Основная ракетная угроза Израилю формируется сразу на трёх фронтах. С юга из сектора Газа группировки ХАМАС и Исламский джихад запускают тысячи примитивных, но дешёвых и массовых ракет малой и средней дальности. С севера из Ливана «Хезболла» применяет один из самых больших в мире арсеналов — от короткоствольных снарядов до тяжёлых ракет с полезной нагрузкой в сотни килограммов. Прямо из Ирана в ходе обменов ударами 2024–2026 годов прилетали сотни баллистических ракет средней дальности, часть из которых несла кассетные боевые части и использовала маневрирующие боеголовки.
Эти системы сильно различаются по технологии, точности и тактике применения. Короткие ракеты из Газы в первую очередь инструмент психологического и экономического давления: они срывают нормальную жизнь, вынуждают людей прятаться в укрытиях и наносят ущерб сельскому хозяйству и туризму. Ливанские и иранские средства способны поражать более глубокие цели и создавать реальную угрозу инфраструктуре. За последние два десятилетия арсеналы противников эволюционировали: от самодельных труб с порохом до ракет с GPS-наведением и элементами гиперзвуковых технологий.
Понимание конкретных типов помогает увидеть, почему даже при высокой эффективности израильской системы ПРО «Железный купол», «Праща Давида» и «Стрела» отдельные ракеты всё-таки прорываются и почему нападающие продолжают совершенствовать тактику залпового насыщения.
Ракетные обстрелы из сектора Газа: самодельные снаряды и их эволюция
Всё началось в 2001 году, когда в Газе собрали первые примитивные ракеты «Кассам». Их делали буквально в гаражных условиях: стальные трубы, пороховой двигатель, небольшой заряд взрывчатки. Дальность первых образцов едва достигала 5–6 км, точность была крайне низкой — большинство падало в пустыне или в море. Тем не менее уже тогда они стали символом сопротивления и инструментом, который нарушал спокойствие приграничных городов вроде Сдерота.
Со временем производство наладили на поток. Появились модификации «Кассам-2» и «Кассам-3» с дальностью до 10–12 км и боеголовкой 10–20 кг. Параллельно начали использовать реактивные снаряды типа «Град» — либо контрабандные, либо собранные по образцу. В 2012 году впервые применили иранские «Фаджр-5» (дальность до 75 км), которые уже доставали до Тель-Авива. К 2021 году арсенал пополнился моделями M-75 (75 км, боеголовка около 70 кг), R-160 (до 120 км) и J-80. Самой дальнобойной стала сирийская M-302 — до 200 км.
Главная сила этих ракет не в точности, а в количестве и дешевизне. В пиковые периоды — 2008, 2014, 2021 и особенно 2023 год — за сутки выпускали тысячи снарядов. В первый день полномасштабной эскалации осенью 2023-го только из Газы прилетело около 5000 ракет и миномётных снарядов. Многие перехватывал «Железный купол», но даже 5–10 % прорывов создавали хаос: закрывались школы, останавливался транспорт, люди сутками сидели в защищённых комнатах. Производство в Газе частично локальное, часть компонентов идёт через туннели из Египта. Это позволяет поддерживать высокий темп даже под ударами.
- «Кассам» и его модификации — основная масса, дешёвые, примитивные, психологическое оружие.
- «Град» и аналоги — залповый огонь на 40–55 км, выше плотность поражения.
- «Фаджр-5» и M-75 — уже средняя дальность, угроза для центра страны.
- R-160 и M-302 — самые дальнобойные в арсенале Газы, редкие, но показательные.
Несмотря на низкую точность, эти ракеты вынуждают Израиль держать в постоянной готовности всю систему раннего предупреждения и дорогостоящую ПРО. Каждый запуск — это ещё и медийный эффект, который группировки активно используют.
Арсенал «Хезболлы»: от коротких Градов до тяжёлых Fateh-110
На севере ситуация принципиально другая. «Хезболла» располагает, по разным оценкам, 150–200 тысячами ракет и ракетных снарядов разной дальности. Это не только иранские поставки, но и сирийские, и даже некоторые российские образцы, полученные через третьи страны. Арсенал разделён примерно так: около 40 тысяч короткоствольных «Градов» (15–20 км), 80 тысяч средних типа «Фаджр-3/5» и «Раад» (до 100 км), около 30 тысяч тяжёлых «Зилзал» и Fateh-110/M600 (200–300 км с полезной нагрузкой до 500 кг). Есть и несколько десятков старых сирийских «Скад» C/D с дальностью до 700 км.
С октября 2023 года обстрелы севера Израиля стали почти ежедневными. «Хезболла» использует как неуправляемые снаряды для создания «огневого вала», так и более точные ракеты с GPS-наведением по военным объектам и населённым пунктам. В отдельные дни выпускали по 100–150 ракет и больше. Часть из них перехватывает израильская ПРО, но оставшиеся вызывают пожары в лесах Галилеи, повреждают дома в Кирьят-Шмоне, Цфате, Нагарии и вынуждают десятки тысяч жителей эвакуироваться на месяцы и годы.
Особенность ливанского арсенала — возможность вести длительную войну на истощение. Подземные хранилища и мобильные пусковые установки позволяют сохранять живучесть даже под ответными ударами. Тяжёлые Fateh-110 с относительно точным наведением уже представляют угрозу не только приграничью, но и более глубоким районам. В 2023–2026 годах именно эти ракеты чаще всего становились причиной жертв и серьёзных разрушений на севере.
Баллистические удары из Ирана: Emad, Ghadr, Kheibar Shekan и Fattah
Прямые запуски баллистических ракет из Ирана — это уже другой уровень угрозы. В апреле и октябре 2024 года, а затем в ходе эскалаций и войны 2025–2026 годов Иран выпустил сотни таких ракет. Основные типы, которые применялись: Emad и Ghadr (улучшенные версии Shahab-3, дальность 1600–1800 км, боеголовка около 750 кг, жидкостные, относительно точные для своего класса), Kheibar Shekan (твёрдотопливная, ~1450 км, маневрирующая боеголовка 450–600 кг) и Fattah-1 (заявленная как гиперзвуковая с маневрирующей боеголовкой MaRV, дальность около 1400 км).
В отличие от примитивных ракет из Газы, иранские баллистические средства выходят на околоземную траекторию, развивают скорость в несколько Махов и пикируют на цель. Часть ракет в 2026 году несла кассетные боевые части — это увеличивает площадь поражения и усложняет перехват. Тактика насыщения (одновременный запуск десятков и сотен целей вместе с дронами) рассчитана на перегрузку израильской и союзной ПРО. В отдельных эпизодах 2025–2026 годов несколько ракет всё-таки долетели, вызвав разрушения и ранения, в том числе в центральных районах.
Иран также передаёт технологии и компоненты своим союзникам. Именно поэтому в арсенале «Хезболлы» и даже отдельных групп в Газе появляются более совершенные образцы. Хуситы из Йемена время от времени тоже запускают баллистические ракеты (типа Burkan или заявленные «Палестина-2») в сторону Израиля — обычно в рамках «солидарных» акций, но эти удары пока носят скорее демонстрационный характер и чаще перехватываются.
Сравнительная таблица основных ракетных систем
Чтобы лучше понять разницу в возможностях, вот сводная таблица ключевых типов, которые реально применялись против Израиля в последние годы.
| Ракетная система | Фронт / Группировка | Дальность (км) | Боеголовка (кг) | Особенности |
| Кассам (модификации) | Газа / ХАМАС | 5–12 | 5–20 | Примитивная, местное производство, низкая точность |
| M-75 / Фаджр-5 | Газа | 75 | ~70 | Иранские технологии, средняя дальность |
| Fateh-110 / M600 | Ливан / Хезболла | 200–300 | ~500 | GPS в некоторых версиях, тяжёлая БЧ |
| Emad / Ghadr | Иран (прямые удары) | 1600–1800 | ~750 | Жидкостные, улучшенная точность |
| Kheibar Shekan | Иран | ~1450 | 450–600 | Твёрдотопливная, маневрирующая БЧ |
| Fattah-1 | Иран | ~1400 | — | Заявлена гиперзвуковая с MaRV |
Данные о типах и характеристиках собраны из нескольких независимых источников, включая заявления израильских военных и открытые аналитические материалы. Таблица показывает, как от примитивных снарядов малой дальности угроза переходит к высокоскоростным баллистическим системам с элементами преодоления ПРО.
Как ракетные обстрелы влияют на жизнь людей в Израиле
За каждым типом ракет стоит не только техническая характеристика, но и реальная человеческая история. На севере страны целые общины уже больше двух лет живут в состоянии постоянной готовности. Утром сирена — и люди бегут в защищённые комнаты или подземные укрытия. Дети с раннего возраста знают, что делать при звуке тревоги. Школы то открываются, то переходят на дистанционное обучение. Фермеры на границе с Ливаном не могут нормально работать на полях — слишком высок риск.
В центральных районах, куда иногда долетают более дальнобойные ракеты, эффект другой. Здесь реже, но последствия тяжелее: разрушенные здания, ранения, иногда жертвы. Даже когда «Железный купол» и «Стрела» сбивают 90–95 % целей, оставшиеся единицы создают ощущение уязвимости. Экономика несёт огромные потери — от эвакуации и простоя бизнеса до затрат на содержание систем ПРО. При этом израильское общество демонстрирует поразительную адаптивность: жизнь продолжается, люди возвращаются в приграничные районы, когда обстановка немного стабилизируется, и продолжают строить планы.
Самое важное — даже при высоком проценте перехватов сам факт постоянной угрозы меняет психологию целого поколения. Дети, выросшие под сиренами, взрослые, которые годами не могут вернуться домой на север, — это та цена, которую общество платит каждый день.
Эволюция угрозы и почему она остаётся актуальной
За 25 лет ракетная угроза Израилю прошла путь от самодельных труб до баллистических ракет с маневрирующими боеголовками. Противники учатся на ошибках: увеличивают дальность, точность, используют кассетные части и тактику залпов. Иран выступает главным поставщиком технологий и готовых систем для своих союзников. «Хезболла» сохраняет огромный запас, который позволяет вести войну на истощение. Группировки в Газе, несмотря на тяжёлые удары, продолжают восстанавливать производство.
Израиль в ответ совершенствует многослойную ПРО, развивает разведку и наносит превентивные удары по пусковым установкам и складам. Однако полностью устранить угрозу пока не удаётся — слишком велики арсеналы, слишком разнообразны способы запуска. Ситуация остаётся динамичной: каждый новый раунд эскалации показывает, как быстро нападающие адаптируются и какие новые комбинации ракет и дронов они готовы применить.
Понимание, какими именно ракетами обстреливают Израиль сегодня, помогает не только следить за новостями, но и осознавать глубину и многогранность текущего противостояния. Это не просто отдельные инциденты, а целая система, которая продолжает развиваться и требовать постоянного внимания и ресурсов от всех участников.
