Израиль уже больше двадцати лет существует в условиях регулярных ракетных обстрелов с нескольких направлений. С юга, из плотно застроенного сектора Газа, группировки вроде ХАМАС и Палестинского исламского джихада запускают тысячи относительно простых, но многочисленных ракет малой и средней дальности. С севера «Хезболла» применяет огромный арсенал, способный выпускать сотни снарядов за одну ночь — от дешёвых реактивных систем до более точных ракет с тяжёлыми боеголовками. С 2024 года к этому добавились прямые баллистические удары из Ирана, где в ход идут современные жидко- и твёрдотопливные системы с маневрирующими элементами и даже кассетными боевыми частями.
Основная тактика противников — не точечное уничтожение военных объектов, а массированные залпы, призванные перегрузить израильскую систему ПРО, вызвать панику среди гражданского населения и нанести экономический ущерб. Самодельные ракеты из Газы стоят копейки в производстве, зато перехват одной из них системой Iron Dome обходится в десятки тысяч долларов. Более дальнобойные и точные ракеты «Хезболлы» и особенно иранские баллистические монстры несут уже сотни килограммов взрывчатки и способны достигать центральных районов страны. Понимание конкретных типов этих боеприпасов, их эволюции и реальных возможностей даёт полную картину угрозы, с которой сталкивается Израиль каждый день.
Ракетная угроза с юга: чем именно ХАМАС и союзники обстреливают Израиль из Газы
Первые примитивные ракеты Qassam появились в 2001 году — буквально самодельные конструкции из стальных водопроводных труб, начинённые кустарным твёрдым топливом на основе нитрата калия и сахара или других доступных компонентов. Дальность тогда едва превышала 5–6 км, точность была низкой, а боеголовка весила всего 5–10 кг. Эти «трубные» ракеты стали символом асимметричной войны: их можно собирать в гаражных мастерских или подземных туннелях, и они до сих пор составляют основу массовых залпов.
Со временем палестинские инженеры нарастили дальность и калибр. Появились улучшенные Qassam-2 и Qassam-3 с радиусом до 10–12 км и более тяжёлой боевой частью. В 2012 году в арсенал вошли иранские Fajr-5 — уже заводские 333-мм ракеты с дальностью 40–75 км, способные достать до пригородов Тель-Авива. Во время эскалаций 2021 и особенно 2023–2024 годов ХАМАС и союзники продемонстрировали новые образцы: M-75 (около 75 км, боеголовка до 70 кг), R-160 и аналогичные системы до 120–160 км. Некоторые крупнокалиберные ракеты, такие как Ayyash-250, по заявлениям группировок, преодолевают 200 км, хотя реальная точность остаётся невысокой.
Производство идёт комбинированно: часть компонентов контрабандой поступает через туннели из Египта (двигатели, навигационные элементы), часть изготавливается локально. Тактика проста и эффективна в своём роде — выпустить за короткое время сотни или тысячи ракет, чтобы часть прорвалась сквозь Iron Dome. В октябре 2023 года только в первый день было запущено около 5000 ракет и миномётных мин. В последующие месяцы счёт пошёл на десятки тысяч. Даже при высокой эффективности перехвата (часто выше 85–90 % для тех целей, которые система берёт на сопровождение) отдельные попадания разрушают дома, убивают и ранят людей, а главное — держат в постоянном напряжении целые города на юге.
- Qassam (все модификации): дальность 5–15 км, боеголовка 5–20 кг, полностью кустарная, низкая стоимость.
- Grad (122 мм): дальность 15–40 км, используется в залпах, часто иранского или сирийского происхождения.
- Fajr-5: дальность до 75 км, заводская иранская ракета, значительно более мощная.
- M-75 / R-160 и аналоги: дальность 75–160 км, более тяжёлые боеголовки, появились в 2021 году и активно применялись позже.
Эти системы остаются преимущественно неуправляемыми или с примитивным наведением. Их сила — в количестве и дешевизне, а не в точности.
Гроза с севера: ракетный арсенал «Хезболлы» и обстрелы из Ливана
Северная граница — совсем другая история. «Хезболла» ещё до 2023 года располагала, по разным оценкам, 150–200 тысячами ракет и реактивных снарядов различной дальности, значительная часть которых была сосредоточена на юге Ливана. Арсенал формировался десятилетиями при активной помощи Ирана и поставках через Сирию. Это не только дешёвые снаряды, но и более серьёзные системы с GPS-наведением и тяжёлыми боеголовками.
Короткая дистанция (15–40 км) — это в первую очередь 122-мм Grad и их аналоги (около 40 тысяч единиц в старых оценках). Средняя дальность (до 100 км) — Fajr-3, Fajr-5, Raad и подобные иранские разработки (около 80 тысяч). Дальняя зона (200–300 км) — Zelzal, Fateh-110 (M600) с боеголовкой около 500 кг и достаточно точным наведением. Отдельная категория — несколько сотен Scud C/D, доставленных из Сирии ещё раньше, с дальностью до 700 км. В последние годы «Хезболла» активно применяет также дроны-камикадзе и противотанковые управляемые ракеты по приграничным позициям ЦАХАЛ.
Во время эскалаций 2023–2026 годов группировка регулярно выпускала залпы по 50–100 и более ракет за ночь, иногда координируя действия с иранскими запусками. Даже после серьёзных потерь арсенала в ходе израильских ударов по складам и пусковым установкам «Хезболла» сохраняет способность к регулярным обстрелам. Точность у большинства систем невысокая, но тяжёлые боеголовки и кассетные элементы (в некоторых типах) создают значительные разрушения на площади. Психологический эффект от постоянных сирен в Хайфе, Нагарии, Кирьят-Шмоне и эвакуации десятков тысяч жителей приграничья трудно переоценить.
Прямые баллистические удары из Ирана: что прилетает издалека
С апреля 2024 года, а особенно во время конфликтов 2025 и 2026 годов, Израиль столкнулся с новым типом угрозы — баллистическими ракетами, запущенными напрямую с территории Ирана. Это уже не кустарные или средние системы, а промышленные изделия с дальностью в тысячи километров, тяжёлыми боеголовками и попытками преодолеть многослойную израильскую оборону.
В числе наиболее часто упоминаемых в атаках 2024–2026 годов:
- Ghadr (вариант Shahab-3) — жидкотопливная баллистическая ракета средней дальности около 1600–1950 км, боеголовка порядка 750 кг. Применялась в апрельской и октябрьской атаках 2024 года.
- Kheybar Shekan и Emad — более современные жидко- и твёрдотопливные варианты с улучшенной точностью.
- Fattah-1 — твёрдотопливная с маневрирующей боеголовкой, сложнее для перехвата.
- Sejjil (включая Sejjil-2) — двухступенчатая твёрдотопливная ракета дальностью до 2000 км с полезной нагрузкой около 700 кг. Твёрдое топливо позволяет быстрее подготовить пуск и делает систему мобильнее. По сообщениям, впервые применена против Израиля в 2026 году в рамках ответных операций.
Отдельная опасность — использование кассетных боевых частей в некоторых иранских ракетах (в частности, варианты Khorramshahr). Вместо одной крупной боеголовки они рассеивают множество суббоеприпасов над большой площадью, что значительно усложняет перехват и увеличивает зону поражения. Твёрдотопливные ракеты (Sejjil, Fattah) выигрывают у жидкотопливных в скорости подготовки к пуску и меньшей уязвимости на земле, хотя жидкотопливные иногда несут более тяжёлую нагрузку.
Иранские атаки обычно сочетают баллистические ракеты с дронами Shahed и крылатыми ракетами, пытаясь создать сложную для обороны картину. Даже при высокой общей эффективности израильской ПРО отдельные ракеты и обломки прорываются, вызывая разрушения в жилых районах, как это случалось в Тель-Авиве, Хайфе и южных городах.
Как Израиль защищается от всего этого арсенала
Многослойная система обороны Израиля — одна из самых продвинутых в мире. Для коротких и средних ракет с юга и севера работает Iron Dome — мобильные батареи, которые засекают пуски радарами, рассчитывают траекторию и перехватывают только те цели, которые действительно угрожают населённым пунктам. Успешность перехвата для ракет, взятых на сопровождение, часто превышает 85–95 %, хотя в условиях массированных залпов и при работе с более сложными целями цифры могут быть ниже. Каждый перехватчик Tamir стоит порядка 40–50 тысяч долларов, что делает тактику дешёвых массовых запусков экономически болезненной для обороняющейся стороны.
Для баллистических ракет средней и большой дальности предназначены David’s Sling и особенно Arrow (Arrow 2 и Arrow 3) — системы, способные работать в верхних слоях атмосферы и даже за её пределами. В 2025–2026 годах эти комплексы неоднократно доказывали эффективность против иранских запусков, хотя отдельные прорывы и попадания обломков всё равно происходили. Дополнительно применяются самолёты-перехватчики, системы РЭБ и удары по пусковым установкам на земле.
Главная проблема обороны — не отдельная ракета, а одновременный запуск десятков или сотен целей плюс дроны. Это вынуждает Израиль постоянно совершенствовать алгоритмы, увеличивать количество батарей и искать более дешёвые способы перехвата (включая перспективные лазерные системы). При этом даже при отличной работе ПРО психологическое и экономическое давление от постоянных обстрелов остаётся серьёзным фактором.
Жизнь под сиренами и эволюция угрозы
Для жителей Сдерота, Ашкелона или приграничных населённых пунктов на севере сирена «Цева Адом» — не абстракция, а часть повседневности. 15–30 секунд на то, чтобы добежать до укрепленного укрытия или «мамада» в квартире. Дети учатся в школах с обязательными тренировками, а целые общины на севере месяцами живут в эвакуации. Падение даже одной ракеты с тяжёлой или кассетной боевой частью способно разрушить дом, вызвать пожар и оставить долгосрочные травмы.
При этом израильское общество демонстрирует поразительную адаптивность: экономика продолжает работать, технологии развиваются, а армия наносит ответные удары по складам, производственным мощностям и пусковым позициям противника. Конфликт постепенно превращается в войну истощения арсеналов и производственных возможностей. Иран и «Хезболла» теряют значительные запасы, но продолжают получать поддержку и восстанавливать возможности. Израиль совершенствует оборону и наносит превентивные удары.
Понимание, какими именно ракетами обстреливают Израиль сегодня, позволяет увидеть не только военную, но и человеческую сторону этого противостояния. Это история не только о железе и взрывчатке, но и о постоянном балансе между технологическим превосходством и асимметричной изобретательностью, о цене, которую платят обычные люди по обе стороны границы за каждый новый залп.
