УПЦ — это Украинская православная церковь, крупнейшая по числу приходов православная конфессия страны, исторически связанная с Московским патриархатом и потому часто обозначаемая аббревиатурой УПЦ (МП). Своё нынешнее устройство она получила в 1990 году, когда Москва предоставила ей статус «самоуправляемой церкви с правами широкой автономии». Возглавляет её митрополит Онуфрий (Орест Березовский).
С весны 2022 года церковь публично заявила о разрыве отношений с Русской православной церковью, однако украинское государство в 2024–2026 годах оспаривает реальность этого разрыва. Не стоит путать УПЦ с ПЦУ (Православной церковью Украины) — это две разные, конкурирующие структуры с разной канонической историей.
Сегодня вокруг УПЦ развернулся запутанный юридический и общественный конфликт: принят закон о запрете организаций, аффилированных с РПЦ, идут судебные процессы о ликвидации руководящего центра церкви, а её предстоятеля лишили украинского гражданства. Чем всё это закончится, пока не решено даже судами.
Чтобы понять, почему вокруг трёх букв кипят такие страсти, нужно вернуться на три с лишним десятилетия назад — к моменту, когда советская империя трещала по швам, а церковная карта будущей независимой Украины только начинала перекраиваться.
Откуда взялась УПЦ и почему её статус всегда был спорным
Корни нынешней церкви уходят в 1990 год. Тогда патриарх Московский Алексий II особой грамотой от 27 октября даровал украинским епархиям статус самоуправляемой церкви с правами широкой автономии. Формально это была не полная независимость, а особое положение «части в составе целого»: УПЦ получала собственный синод, право избирать предстоятеля и решать внутренние дела, но оставалась в каноническом единстве с РПЦ. Именно эта грамота 1990 года по сей день остаётся юридическим фундаментом церкви — и одновременно её ахиллесовой пятой.
Раскол наметился почти сразу. В 1992 году митрополит Филарет (Денисенко), бывший предстоятель УПЦ, при поддержке руководства уже независимой Украины попытался добиться автокефалии. Когда Москва отказала, он откололся и создал параллельную структуру — Украинскую православную церковь Киевского патриархата. С этого момента в стране появилось сразу несколько православных юрисдикций, спорящих за храмы, прихожан и право называться «настоящей» украинской церковью. Этот клубок противоречий не распутан до сих пор.
Десятилетиями УПЦ оставалась самой многочисленной конфессией. Её сила — в густой сети сельских приходов, монастырях, древних святынях вроде Киево-Печерской лавры. Но эта же связь с Москвой превратилась в тяжкий груз, как только отношения между двумя странами перешли в открытую вражду.
УПЦ и ПЦУ: в чём принципиальная разница
Путаница между двумя аббревиатурами — самая частая ошибка тех, кто только начинает разбираться в теме. Это не одна церковь под разными названиями, а две самостоятельные структуры с противоположными взглядами на собственное происхождение. ПЦУ возникла 15 декабря 2018 года на Объединительном соборе в результате слияния Киевского патриархата и Украинской автокефальной церкви, а в январе 2019 года получила томос об автокефалии от Константинопольского патриарха Варфоломея. Её предстоятель — митрополит Епифаний.
Чтобы разница стала наглядной, удобнее свести ключевые признаки в одну таблицу.
| Признак | УПЦ | ПЦУ |
|---|---|---|
| Год оформления | 1990 (грамота патриарха Московского) | 2018 (Объединительный собор) |
| Каноническая основа | Связь с Московским патриархатом | Томос от Константинополя |
| Предстоятель | Митрополит Онуфрий | Митрополит Епифаний |
| Число приходов (начало 2025) | около 10 тысяч | около 9 тысяч |
| Признание Москвой | Признаёт | Считает «раскольнической» |
Источник данных о числе приходов: Государственная служба Украины по этнополитике и свободе совести (ГЭСС). Обратите внимание: обе церкви используют для своих предстоятелей один и тот же титул — митрополит Киевский и всея Украины, что лишь усиливает неразбериху. Константинополь с конца 2018 года признаёт носителем этого титула Епифания, а Москва — Онуфрия.
Поворотный 2022 год и Собор в Феофании
Полномасштабное вторжение России в феврале 2022 года поставило УПЦ в крайне болезненное положение. Паства внутри страны воевала и гибла, а формальный руководящий центр церкви находился в государстве-агрессоре. Уже 27 мая 2022 года на соборе в киевском монастыре Феофания церковь приняла решение, которое многие назвали историческим: она заявила о полном разрыве отношений с РПЦ и внесла поправки в свой устав, убрав упоминания о Москве. Патриарх Кирилл в богослужениях УПЦ больше не поминается.
Юридическая тонкость, ставшая центром всего последующего спора, такова: при всех громких заявлениях об осуждении РПЦ устав УПЦ сохранил в пункте 1.1 ссылку на ту самую грамоту 1990 года как на основу своего канонического статуса. Именно за эту строку и зацепились украинские власти.
Внутри самой церкви единства не было. Одни священники утверждали, что из устава удалено всё, что связывало УПЦ с Московским патриархатом. Другие иерархи, напротив, заявляли российским СМИ, что статус церкви не изменился с 1990 года и разрыва как такового нет. Эта двойственность — «и нашим, и вашим» — впоследствии дорого обошлась церкви: государство истолковало её не как осторожность, а как неискренность.
Закон 2024 года: запрет под условием
20 августа 2024 года Верховная Рада приняла, а 24 августа президент Владимир Зеленский подписал закон «О защите конституционного строя в сфере деятельности религиозных организаций». Документ запрещает в стране деятельность религиозных структур, аффилированных с РПЦ, которую украинская правовая система рассматривает как соучастницу вооружённой агрессии.
Закон устроен не как мгновенный запрет, а как механизм с отсрочкой. Логика его работы выстроена по шагам, и понять её проще через список.
- Исследование аффилированности. Госэтнополитики проводит религиоведческую экспертизу, чтобы установить, связана ли организация с запрещённым российским центром. В случае УПЦ изучали Киевскую митрополию — её руководящий орган.
- Предписание. Если связь выявлена, ведомство выносит предписание с конкретными требованиями разорвать её — например, заявить о недействительности устава РПЦ для украинской церкви.
- Срок на исправление. Организации даётся время устранить нарушения. Если она этого не делает, государство переходит к следующему этапу.
- Иск в суд. При невыполнении предписания ведомство обязано подать иск о прекращении деятельности структуры через суд.
То есть формально речь шла не о «закрытии церкви росчерком пера», а о юридической процедуре с возможностью её избежать. Сторонники закона подчёркивали именно это: разорвите связи — и претензии снимутся. Критики же — как внутри УПЦ, так и в России — называли всю конструкцию инструментом давления, ведь требования затрагивали тонкие вопросы канонического устройства, изменить которые церковь по своим внутренним правилам не может в одностороннем порядке.
Лишение гражданства и судебные процессы 2025–2026
Дальнейшие события развивались быстро и драматично. 2 июля 2025 года Зеленский по представлению Службы безопасности приостановил украинское гражданство митрополита Онуфрия: спецслужба заявила, что в 2002 году он добровольно получил российский паспорт, не уведомив об этом украинские власти. Сам Онуфрий это отрицал, утверждая, что считает себя гражданином только Украины. Московский патриархат назвал шаг «жёстким политическим актом», направленным на давление на всю паству.
Чтобы не потеряться в потоке дат, удобно проследить хронологию по таблице.
| Дата | Событие | Что это означало |
|---|---|---|
| 24 августа 2024 | Подписан закон об организациях, связанных с РПЦ | Запущен механизм запрета |
| 2 июля 2025 | У Онуфрия прекращено гражданство Украины | Давление на руководство церкви |
| 17 июля 2025 | Вынесено предписание Киевской митрополии | Дан срок на разрыв связей |
| 28 августа 2025 | Митрополия признана аффилированной с РПЦ | Основание для иска |
| 2 сентября 2025 | Подан иск о ликвидации Киевской митрополии | Начало судебной тяжбы |
| апрель–май 2026 | Суды отменяют ряд приказов ГЭСС | Процесс затягивается |
Источник хронологии: информационное агентство «Интерфакс-Украина». Стоит подчеркнуть, что иск касается лишь руководящего центра — Киевской митрополии, поскольку церковь как единое юрлицо в Украине вообще не зарегистрирована. Если суд удовлетворит требование, митрополия лишится статуса юридического лица. Но, как не раз пояснял глава ГЭСС Виктор Еленский, это не обязывает отдельные приходы куда-либо переходить: они смогут оставаться независимыми или действовать автономно.
Весной 2026 года маятник качнулся в другую сторону. 6 апреля Шестой апелляционный административный суд признал незаконными отдельные действия руководителя ГЭСС и отменил приказ об утверждении религиоведческой экспертизы устава УПЦ, а 19 мая Кассационный административный суд рассмотрел жалобу Киевской митрополии. Сторона церкви восприняла это как признание процедурных нарушений; противоположная сторона — как обычное затягивание процесса встречными исками. Окончательного вердикта о судьбе митрополии к лету 2026 года так и не вынесено.
Что всё это значит для рядового прихожанина
За юридическими формулировками легко потерять главное — судьбы миллионов верующих, для которых храм у дома никак не связан с геополитикой. Здесь важно отделить мифы от реальной картины, и удобнее всего сделать это по пунктам.
- Запрета молиться нет. Закон направлен на руководящую структуру, а не на личную веру или посещение служб. Даже при ликвидации митрополии общины формально не обязаны закрываться.
- Судьбу храма решает община. При утрате центра приход самостоятельно выбирает путь: остаться независимым, перейти в другую юрисдикцию или служить автономно. На практике такие переходы нередко сопровождаются острыми, а порой и силовыми конфликтами за здание храма.
- Имущество — отдельный спор. Государство в иске просит передать ему средства и активы митрополии, кроме культовых. Вопрос о том, что считать «культовым», а что нет, обещает стать предметом долгих разбирательств.
- Многое ещё не решено. Судебные качели 2025–2026 годов показывают: ни одна из сторон не получила окончательной победы, и ситуация может меняться.
Картина намеренно неоднозначна, и любой, кто предлагает простой ответ «кто прав», скорее всего, упрощает. Украинское государство видит в сохранившейся связке с Москвой угрозу национальной безопасности в условиях войны. Руководство УПЦ настаивает, что оно уже разорвало отношения с РПЦ, а действия властей называет вмешательством во внутренние церковные дела и давлением на верующих. Московский патриархат трактует происходящее как гонения, а конкурирующую ПЦУ — как неканоническую структуру. Каждая из этих позиций опирается на собственную логику, и спор между ними разворачивается одновременно в залах судов, в храмах и в умах прихожан.
Для того, кто хочет разобраться в теме самостоятельно, главный практический совет прост: проверяйте, о какой именно церкви идёт речь в конкретной новости — УПЦ или ПЦУ, — и смотрите на дату. В сюжете, который меняется чуть ли не ежемесячно, прошлогодний материал способен ввести в заблуждение сильнее, чем полное отсутствие информации.
А пока юристы спорят о формулировках устава, а суды переносят заседания, в тысячах сёл и городов по-прежнему звонят колокола, крестят детей и отпевают усопших. Богослужение идёт своим чередом — и именно в этом тихом упорстве повседневной церковной жизни, а не в громких заголовках, и кроется настоящий масштаб того, что поставлено на карту.
