Волынская резня 1943–1944 годов стала одним из самых масштабных и жестоких эпизодов этнического насилия на территории Западной Украины во время Второй мировой войны. Отряды Украинской повстанческой армии, подчинённые бандеровскому крылу Организации украинских националистов, провели серию организованных операций против польского гражданского населения в Волынской, Ровенской и части Тернопольской областей. За короткий период погибли десятки тысяч мирных жителей — мужчин, женщин, детей и стариков. События получили название «Волынская резня» в польской историографии и «Волынская трагедия» в украинской, отражая различия в восприятии и оценках.
Масштаб и характер насилия отличали эти события от обычных военных столкновений или спонтанных погромов. Убийства носили системный характер: заранее планировались атаки на десятки сёл одновременно, использовались методы, направленные не только на уничтожение людей, но и на устрашение оставшихся и стирание польского присутствия с карты региона. Польская сторона ответила созданием отрядов самообороны и акциями Армии Крайовой, однако по размаху и инициативе ответные действия существенно уступали первоначальной кампании. Общее число жертв среди поляков в Волыни историки оценивают в 50–60 тысяч человек, а с учётом Восточной Галиции — до 80–100 тысяч.
Сегодня эти события остаются одной из самых болезненных тем в польско-украинских отношениях. Они влияют на политические дискуссии, совместные исторические комиссии и общественное восприятие в обеих странах. Понимание причин, хода и последствий Волынской резни необходимо не только для восстановления исторической справедливости, но и для осознания, как радикальные националистические идеи в условиях тотальной войны способны разрушить многовековое соседство двух народов.
Корни напряжения: Волынь в межвоенной Польше
После окончания Первой мировой войны и подписания Рижского договора 1921 года Волынь вошла в состав Второй Польской Республики. Регион отличался смешанным населением: по переписи 1931 года украинцы составляли большинство, поляки — заметное меньшинство, особенно в сельской местности и некоторых уездах. Польское государство проводило политику осадничества — переселения польских колонистов на восточные земли, а также поддерживало развитие польского землевладения и культуры. Для части украинского населения эти меры воспринимались как полонизация и дискриминация.
В ответ на деятельность радикальных украинских националистов польские власти в 1930 году провели так называемую пацификацию — карательные операции против сёл, заподозренных в поддержке Организации украинских националистов. Разрушались дома, закрывались украинские школы и культурные учреждения, проводились аресты. Эти действия усилили взаимное недоверие. Параллельно росло влияние ОУН, созданной в 1929 году, которая исповедовала идеологию интегрального национализма и рассматривала Польшу как главного оккупанта украинских земель.
К концу 1930-х годов конфликт уже носил характер низкоинтенсивной войны: теракты ОУН против польских чиновников и землевладельцев чередовались с репрессиями властей. Однако до 1939 года массового истребления гражданского населения не происходило. Жители смешанных сёл продолжали жить бок о бок, вместе работали на полях и отмечали праздники. Война и смена оккупаций радикально изменили ситуацию.
1941–1943: война приходит на Волынь и формируется УПА
В сентябре 1939 года Волынь оказалась под советской оккупацией. Новые власти провели депортации польского населения, национализацию и репрессии против «классовых врагов». Украинские националисты частично воспользовались ситуацией для сведения счётов с поляками, однако масштаб был ограничен. После нападения Германии на СССР в 1941 году регион перешёл под контроль нацистов. ОУН(б) попыталась провозгласить независимое украинское государство во Львове, но немецкие власти быстро подавили эту инициативу и арестовали многих лидеров, включая Степана Бандеру.
В условиях немецкой оккупации и растущего советского партизанского движения часть украинских националистов перешла к созданию собственных вооружённых формирований. В 1942–1943 годах на Полесье и Волыни начала действовать Украинская повстанческая армия (УПА), первоначально ориентированная на борьбу против немцев и советских партизан. Однако уже весной 1943 года приоритетной целью для руководства ОУН(б) и УПА стало польское население. Причиной стали стратегические расчёты: приближение Красной армии, желание создать «этнически чистую» территорию для будущего украинского государства и страх, что поляки восстановят свои претензии на регион после войны.
Командующий УПА на Волыни Дмитрий Клячкивский («Клим Савур») в июне 1943 года отдал приказ о физической ликвидации польского населения в западных районах региона. Это решение опиралось на идеологию ОУН, рассматривавшую поляков как исторических угнетателей и потенциальных союзников врагов украинской независимости. Местные отряды и крестьянские «сичи» получили указания уничтожать «все следы польскости» — дома, церкви, кладбища.
Паросля и первые удары весны 1943 года
Одним из первых крупных нападений стала атака на село Паросля в Сарненском уезде 9 февраля 1943 года. Отряд под командованием Григория Перегиняка («Долбёжка-Коробка») уничтожил около 150–173 польских жителей, в основном зарубив их топорами. Это событие стало своеобразным сигналом к началу более широкой кампании. В марте–апреле 1943 года волна насилия охватила северо-восточные районы Волыни — Костопольский и Сарненский уезды. Десятки сёл подверглись нападениям, жители убивались без разбора возраста и пола.
В апреле 1943 года произошла одна из самых известных атак — на Янову Долину, где погибло от 500 до 600 человек, включая немецких солдат, охранявших лесопилку. Нападения часто совершались в ночное время или во время воскресных богослужений, когда люди собирались в костёлах. Использование сельскохозяйственных орудий — топоров, вил, серпов — позволяло экономить боеприпасы и одновременно усиливало психологический эффект террора.
Кровавое воскресенье 11 июля 1943 года
Апогеем кампании стало 11 июля 1943 года — день, вошедший в историю как «Кровавое воскресенье». В этот день и последующие сутки отряды УПА одновременно атаковали около 100 польских сёл в Гороховском, Владимир-Волынском и Ковельском уездах. По разным оценкам, только за эти сутки погибли от 8 до 11 тысяч человек. Атаки были скоординированы: в некоторых случаях использовались даже примитивные бронемашины, собранные из тракторов.
В сёлах Гурув, Ожешин, Садовая и многих других практически всё польское население было уничтожено. Люди пытались спрятаться в домах, амбарах или лесах, но преследователи методично выискивали уцелевших. Многие сёла были сожжены дотла. За этим последовали новые волны в августе и декабре 1943 года, а также перенос действий на Восточную Галицию в 1944 году. Руководство ОУН(б) рассматривало эти операции как необходимый этап «деполонизации» региона перед ожидаемым приходом советской власти.
Методы насилия и их цель
Характер убийств отличался крайней жестокостью. Жертв часто собирали в одном месте — костёле, школе или сарае — и сжигали заживо. Детей убивали на глазах родителей, беременных женщин протыкали вилами, тела обезображивали. Такие методы не были случайными: они должны были вызвать панику и заставить оставшихся поляков бежать. Многие выжившие позже описывали, как целые семьи истреблялись одним ударом топора или ударом о дерево.
Параллельно уничтожались польские культурные объекты: костёлы взрывались или поджигались, кладбища разорялись, дома грабились и сжигались. Целью было не просто убийство людей, а полное стирание польского присутствия с территории. В отчётах Службы безопасности ОУН того периода прямо говорилось о необходимости «очистить» смешанные семьи и уничтожить «чистокровных ляхов».
Польский ответ и взаимные потери
Польское население не оставалось пассивным. Уже весной 1943 года начали формироваться отряды самообороны в крупных сёлах и колониях. Позже к ним присоединились партизанские подразделения Армии Крайовой. В январе 1944 года была создана 27-я Волынская дивизия АК, которая вела бои с УПА и пыталась защитить оставшиеся польские поселения. В некоторых случаях польские отряды проводили ответные акции против украинских сёл, подозреваемых в поддержке повстанцев.
Число жертв среди украинского населения от польских действий оценивается значительно ниже — от 2 до 15 тысяч человек на территории Волыни в 1943–1944 годах. Эти потери включали как участников УПА и их пособников, так и мирных жителей. В более поздний период, особенно в 1944–1945 годах на территории современной Польши (Холмщина, Подляшье), масштаб польско-украинского насилия также вырос, но уже в других условиях.
Цифры и свидетельства
| Оценка / историк | Жертвы поляков в Волыни | Общий контекст и примечания |
|---|---|---|
| Гжегож Мотыка | 40–60 тысяч | Один из ведущих польских исследователей темы УПА; учитывает весь период 1943–1947 |
| Тимоти Снайдер | Около 50 тысяч | Американский историк, автор «Кровавых земель»; акцент на этнической чистке |
| Польский Институт национальной памяти (IPN) и проект «Карта» | 36–60 тысяч документированных + неучтённые | Основано на свидетельствах выживших и эксгумациях |
| Украинские оценки (разные историки) | Ниже 35–50 тысяч (в некоторых работах) | Часто подчёркивается взаимный характер конфликта и роль польской стороны |
Цифры остаются предметом научных споров. Польские исследователи и Институт национальной памяти опираются на обширные свидетельства выживших, эксгумации и архивные документы. Часть украинских историков указывает на меньшие цифры или подчёркивает, что многие атаки были ответом на действия польской полиции и самообороны. Консенсус большинства независимых историков сходится на том, что в Волыни в 1943 году именно УПА инициировала и провела наиболее масштабную кампанию против гражданского населения.
Роль немецких и советских оккупантов
Немецкая администрация вначале смотрела на конфликт сквозь пальцы или даже поощряла его, используя принцип «разделяй и властвуй». Позже, когда насилие начало мешать экономической эксплуатации региона, немцы попытались ограничить действия УПА. Советские партизаны и позже регулярные части Красной армии также использовали ситуацию в своих интересах — иногда провоцируя обе стороны или ликвидируя польское подполье, лояльное лондонскому правительству.
После освобождения Волыни советскими войсками в 1944 году началась новая волна репрессий. Тысячи поляков были депортированы или вынуждены бежать на запад. Оставшиеся польские сёла постепенно исчезали с карты региона. В 1947 году в Польше была проведена операция «Висла» — принудительное переселение украинского населения из юго-восточных районов страны, частично как ответ на деятельность УПА.
Память и современные оценки
В Польше Волынская резня официально признана геноцидом польского населения. 11 июля отмечается как Национальный день памяти жертв геноцида, совершённого украинскими националистами. В Украине события чаще называют «Волынской трагедией» и подчёркивают сложный контекст взаимных обид, предвоенной политики Польши и общий хаос войны. Часть украинского общества до сих пор воспринимает УПА исключительно как борцов за независимость, что создаёт дополнительное напряжение в диалоге с Польшей.
В последние годы предпринимались попытки совместного осмысления прошлого. В 2023 году президенты Украины и Польши вместе почтили память жертв. Продолжаются работы по поиску и эксгумации останков в местах массовых захоронений. Однако полного согласия по терминологии и оценке ответственности до сих пор не достигнуто. Для многих семей в Польше и на Украине эти события остаются живой болью, передающейся через поколения.
Волынская резня — это не просто исторический эпизод. Это напоминание о том, как быстро может разрушиться мирное сосуществование, когда радикальная идеология берёт верх над здравым смыслом и человеческой жизнью. Понимание этой трагедии помогает лучше видеть опасности, которые несут любые попытки решать национальные вопросы через насилие над мирным населением.
